Tags: геноцид українців

Звільнення Києва: сотні тисяч життів – до свята Жовтневої революції

Бранців озброювали половинками цеглин і кидали на німців... То був другий геноцид проти українців... «На хрена обмундировывать и вооружать этих хохлов?» - сказав Жуков...

Свято звільнення чи День жалоби?

Довго думав, як назвати матеріал про визволення Києва від німецьких окупантів у листопаді 1943 року й вирішив, що цей заголовок буде найточніший. Писати чергові оди радянській владі й «талановитим» командирам Червоної армії, які виграли війну з Німеччиною не збираюся – останнім часом бажаючих це робити вдосталь. Хотів би вкотре нагадати прихильникам Комуністичної партії та її лідерам, що війну виграли не Сталін і Жуков, а прості люди, які мільйонами віддавали своє життя заради Перемоги, іноді через елементарні примхи тодішніх керівників.

Відомо, що звільнення столиці України 1943 року було приурочене до 26-ї річниці Жовтневої революції. Аби виконати побажання Сталіна, тодішні воєначальники загубили сотні тисяч людських життів, але наказ головнокомандувача виконали. Нещодавно представники комуністів зареєстрували в Верховні Раді законопроект про відзначення Жовтневої революції на державному рівні, а цей день у календарі зробити вихідним і, як на мене, дуже ймовірно, що за абсурдний документ врешті-решт проголосують нардепи більшості, адже вони не знають історії або підігрують у розумінні її північним сусідам. Комуністи (верхівка яких перебуває на утриманні в олігархів) давно нав’язують суспільству брехливу ідею про те, що без Жовтневої революції не було б сучасної України...

У мене при одній тільки думці про те, що в нас святкуватимуть день приходу до влади більшовиків, які за понад сімдесят років свого панування знищили мільйони українців і ніколи не визнавали української державності, мурашки бігають по тілу.

Та повернемося до звільнення Києва.

Нещодавно на Хрещатику став невільним слухачем радянських пісень на воєнну тематику, що гриміли в динаміки й, очевидно, за задумом організаторів готували киян до чергової річниці звільнення міста від нацистів. Згоден, такі дати в історії народу потрібно згадувати, навіть на державному рівні, от тільки не розумію оці радісно-святкові формулювання: «Святкуємо чергову річницю звільнення Києва», «Столиця відзначила чергову річницю звільнення від нацизму» тощо. Мені видається, що справедливо було б у всіх церквах і соборах міста відправити літургію по невинно загиблих під час звільнення Києва й відмовитися від цієї комуністичної тарабарщини. Повідомлення про цей день мали б звучати так: «Кияни в черговий раз відали дань загиблим визволителям», «У столиці пройшла молебень по загиблих воїнах у боях за Київ»...

На війні без втрат не буває.

Але під час звільнення Києва полягли сотні тисяч людей, яким тодішня влада наказала форсувати Дніпро без зброї, військового досвіду і знань. Саме тому мова далі піде, про мобілізованих до Червоної армії із звільнених населених пунктів, прозваних у народі «піджачниками», «чорносвитниками», «чорною піхотою» через те, що нерідко вони йшли в бій без військового обмундирування. Таких людей, які за задумом тодішньої влади мали власною кров’ю «змити ганьбу перебування на окупованій території», було мобілізовано 300 тисяч – у битві за Дніпро їх загинуло приблизно 250 – 270 тисяч. Загальні ж втрати в цій битві сфгнули 380 тис.

Бранців озброювали половинками цеглин і кидали на німців

Мобілізацією таких людей займалися польові військомати, що складалися, як правило, зі взводу солдатів і кількох офіцерів. Забирали всіх здатних тримати зброю, навіть 16-17-річних хлопців. Усе проходило начебто на законних підставах, адже напередодні Ставкою Верховного Головнокомандування, наказом від 9 лютого 1942 р. №089, право призивати на військову службу було надано не тільки військовим радам армії, а й командирам дивізій, частин у необмеженій кількості. Найстрашніше те, що більшість із мобілізованих зовсім не мали військового досвіду, не проходили ніяких навчань, і їх без відповідної відразу кидали в бій. Зрозуміло, що більшість із них гинула у першій же битві.

Уже згодом після війни першими спробували привернути увагу суспільства до цієї проблеми тогочасні письменники. У листопаді 1943 року Юрій Яновський у статті «Шлях війни» вперше вжив словосполучення «чорна піхота». Через 23 роки вийшла у світ невеличка повість Міщенка «Батальйон необмундированих», у якій розповідалося про мобілізованих чоловіків, які загинули восени 1943 року. У 1968 році Олесь Гончар торкнувся цієї теми в романі «Собор». Не обійшли стороною у своїх роботах цю проблему Захарченко, Дімаров, Дмитренко, Астафьєв, Климов,

Ось як, описав цей процес у своїй автобіографічній «Пісні переможця» Григорій Климов: «Коли Червона Армія почала виганяти німців з України, то «домосідів» швиденько збирали, – цим займалися навіть не військкомати, а самі командири передових частин, – сунули їм знову гвинтівки в руки і, навіть не переодягнувши в шинелі, в чому були – у першу лінію бою! Їх так і називали – «піджачники». Береги Дніпра, як весняними квітами, рябіли трупами в різноколірному цивільному одязі».

Найбільше щойно призваних у лави Червоної армії загинуло під час форсування Дніпра, коли людям, окрім німців приходилося боротися із водневою круговертю. Головний удар по ворогу в ставці було вирішено нанести силами 1-го Українського фронту з Букринського плацдарму, де дуже високий і крутий правий берег Дніпра, який до того ж був добре укріплений німецькими військами. Саме цей неприступний плацдарм прийшлося штурмувати необстріляним і беззбройним воякам.

Тодішні мобілізації і штурми досить яскраво змальовує відомий український письменник-фронтовик Анатолій Дімаров: «Ніяких медкомісій не було. На фронт забирали калік і хворих. Я вже у 20 років був інвалідом, сліпий і глухий від контузії, все одно взяли. І погнали нас на німецькі кулемети знаєте з чим? З половинками цеглинок! То другий геноцид проти українців був. Ми були не обмундировані, не озброєні. Нас гнали цілий день по морозі лютому, й пригнали в містечко, зруйноване дощенту. Видали ті половинки цеглин, показали велетенську водойму, скуту кригою, і сказали чекати сигналу – ракети. А коли вона злетить, дружно висипати на кригу й бігти на ворога, який засів на протилежному боці за міцною огорожею, й... вибивати його звідти напівцеглинами. А він хай думає, що то... гранати. Назад повернути ніхто не міг, бо нам показали добре обладнані шанці, у яких через кожні три кроки сиділи смершівці з націленими нам у спину кулеметами. Мене врятувало лише те, що я вже порох нюхав і біг не в першому ряду, а у п`ятому. Ми добігли за метрів сто від тієї огорожі, німці нас підпустили. Ви уявляєте, голий лід, нема де сховатися! І як сипонули з кулеметів кинджальним вогнем! Хлопці переді мною падали, як підкошені, я теж впав і лежав, а солдат переді мною аж крутився від куль, що у нього потрапляли. Весь час на мене наповзав... Потім німці почали стріляти з мінометів, чули про такі міни, які називали «квакушки»? Падає, б`ється об лід, не вибуха, а підскакує вгору метрів на 4-5, тоді вибухає й осколки ідуть вниз. Як мене тими осколками не вбило?.. А потім вибух – і чорна яма, в яку я провалився. Мене санітари так і підібрали: з намертво затиснутою цеглиною у руках».

Ще страшнішу картину описує його колега Віктор Астафьєв – очевидець форсування Дніпра: «Найстрашнішими виявились кулемети. Легкі для перенесення скорострільні емкашки зі стрічкою на п`ятсот патронів. Усі вони були заздалегідь пристріляні й тепер, неначе з вузьких шийок брандспойтів, поливали берег, острів , річку, у якій кипіло місиво з людей. Старі й молоді, свідомі і не свідомі, добровольці й мобілізовані військкоматами, штрафники і гвардійці, росіяни і не росіяни – усі вони кричали одні і ті ж слова: «Мамо! Боженку! Боже!» і «Караул!», «Допоможіть!»... А кулемети сікли та сікли, поливали різнокольоровими смертельними цівками. Хапаючись одне за одного поранені й ті, кого ще не зачепили кулі, в`язками йшли під воду, річка горбилася бульбашками здригалася від людських судорог, пінилася червоними борунами».

Кількість загиблих була такою, що не всіх вдавалося навіть похоронити по-людськи: «Густо плавали у воді трупи з видзьобаними очима, що почали розкисати, з обличчями, які пінилися, наче намилені, були розбиті снарядами, мінами, зрешечені кулями... Сапери, яких послали витягувати трупи з води і ховати їх, не вправлялися з роботою – надто багато було вбито народу... А потім за річкою ж продовжувалося згрібання трупів, наповнювалися людським місивом все нові й нові ями, проте багатьох і багатьох полеглих на плацдармі так і не вдалося відшукати по балках, похоронити», – писав Астафьєв.

«На хрена обмундировывать и вооружать этих хохлов?»

Жуков
Жуков
Такі величезні жертви неозброєного люду були на совісті радянських воєнних командирів, які зверхньо ставилися до мобілізованих солдатів, не вважаючи їхнє життя цінним. Показовим у цьому плані є висловлювання заступника Верховного головнокомандувача Жукова на засіданні перед початком форсування Дніпра, свідком якого був офіцер з особливих доручень командувача 1-м Українським фронтом Ватутіна – Юрій Коваленко. На запитання командирів, у що одягнути 300 тисяч мобілізованих, Жуков відповів: «Как во что? В чем пришли, в том воевать будут!» Коли ж зайшла мова про озброєння призовників, цинізм маршала перейшов усі межі: «Автоматическим оружием этих людей не вооружать! У них же за спиной заградотряды! Дай им 300 тысяч автоматов – и из заградотрядов ничего не останется. Они всех перекосят и чкурнут к немцам. Трехлинейку им образца 1891 года!» Але заступник командувача 1-м Українським фронтом по тилу генерал Кулешов доповів, що на складах є тільки 100 тисяч трьохлінійок. Тоді командувач Білоруським фронтом генерал Костянтин Рокосовський запропонував послати до Москви в Ставку кур’єра, який би доповів обставини й попросив допомоги з озброєнням та обмундируванням. І тут прозвучала коронна фраза Жукова: «Зачем мы, друзья, здесь головы морочим. Нахрена обмундировывать и вооружать этих хохлов? Все они – предатели! Чем больше в Днепре потопим, тем меньше придется в Сибирь после войны ссылать».

Для Жукова взагалі життя солдата нічого не важило, головне досягти результату, якою ціною – це вже другорядне. Свою позицію з цього приводу він чітко висловив під час зустрічі з командуючим військами союзників Ейзенхауером у 1945 році, поділившись зі своїм колегою досвідом розміновування полів: «Коли ми наштовхувалися на мінне поле, то наша піхота атакувала його так само, нібито його там не було. Втрати, які ми несли від протипіхотних мін, ми вважаємо рівними тільки тим, які б понесли від кулеметного вогню й артилерії, якби німці замість мінних полів вирішили захищати цю ділянку сильним військовим з’єднанням. Проте атакуюча піхота не підриває міни протитанкові. І після того, як вона проникає в глибину мінного поля і створює плацдарм, підходять сапери й роблять проходи, через які може пройти наша бойова техніка». Ейзенхауер був шокований таким методом, адже він чудово розумів, що чекало американського командира, прояви він таку винахідливість, – ганьба, осуд та суд.

У 1990-х роках увагу на проблему «чорної піхоти» звернули вітчизняні науковці, одним із перших був доктор історичних наук Коваль, за його підрахунками, військові мобілізували на території України близько чверті мільйона 16-17-річних хлопців. Нині над цією тематикою працюють дослідники Король, Гриневич, Рибченко.

...Хотів би завершити словами зі щоденника Олександра Довженка: «Я був учора на параді Перемоги… Перед Мавзолеєм стояло військо і народ. Маршал Жуков прочитав урочисту й грізну промову Перемоги. Коли згадав він про тих, що впали в боях у величезних незнаних в історії кількостях, я зняв з голови вбрання. Оглянувшись, я помітив, шапки більше ніхто не зняв. Тридцять, якщо не сорок, мільйонів жертв і героїв ніби провалилися в землю, або й зовсім не жили, про них згадали, як про поняття… Перед величчю їх пам’яті, перед кров’ю і муками не стала площа на коліна, не замислилась, не зітхнула, не зняла шапки. Мабуть, так і треба. Чи може ні?»

Так, можливо, нам варто замислитися над цією трагедією і не святкувати, а в жалобі згадати всіх хто поліг за столицю, поставити свічки в церквах та відправити молебні по загиблимх адже значна їх частина й досі не похована за християнськими звичаями, а знайшла вічний спокій на різних пагорбах та в водах Дніпра.

Володимир Гінда, історик

http://www.unian.net/ukr/news/news-405120.html

Геноцид українців у 1943-1944 роках

"На фронт забирали калік і хворих. Я вже у 20 років був інвалідом, сліпий і глухий від контузії, все одно взяли. І погнали нас на німецькі кулемети знаєте з чим? З половинками цеглинок! То другий геноцид проти українців був. Ми були не обмундировані, не озброєні. Нас гнали цілий день по морозі лютому, й пригнали в містечко, зруйноване дощенту. Видали ті половинки цеглин, показали велетенську водойму, скуту кригою, і сказали чекати сигналу - ракети. А коли вона злетить, дружно висипати на кригу й бігти на ворога, який засів на протилежному боці за міцною огорожею, й... вибивати його звідти напівцеглинами. А він хай думає, що то... гранати..."

 

altЗнову по радіо і на телебаченні звучать славні на честь радянської армії,  яка у листопаді 1943 року героїчно звільнила від німецьких окупантів столицю України, а наприкінці жовтня 1944 року - усю територію держави. Знову гучні фанфари глушать правдиве слово про страшні злочини "нєпобєдімой і лєгєндарной" та її керманичів проти українського народу під час того визволення.

Ще у 1941-1942 роках, коли Червона армія зазнавала поразки за поразкою, здавала гітлерівським військам цілі республіки, серед бездарного радянського військового керівництва почали ширитися думки про народи-зрадники, які опинилися під німецькою окупацією, за що вони мають суворо відповісти. Про один з таких випадків згадує у своїй книзі "Час. Люди. Влада" Микита Хрущов: "Ми зі штабом розташовувались у північній частині Харкова, у Помірках. Тут колись було дачне містечко,  яке любили харків'яни. Там трапився неприємний епізод с генералом Москаленком. Він був дуже злісно настроєний проти своїх же українців, матюкав їх, що усі вони зрадники, що усіх їх треба вислати до Сибіру". Такі ж міркування висловлював і маршал Жуков на засіданні військової ради 1-го Українського фронту у жовтні 1943 року перед форсуванням Дніпра, коли постало питання, що робити з трьомастами тисяч необмундированих призовників, яких мобілізували військові частини. Тоді Жуков відрізав: "Как что? В чем пришли, в том и воевать будут!" Коли зайшла мова про можливе озброєння призовників автоматами, то відвертість заступника Верховного головнокомандувача перейшла всі межі: "Автоматическим оружием этих людей не вооружать! У них же за спиной заградотряды! Дай им 300 тысяч автоматов - из заградотрядов ничего не останется. Они всех перекосят и чкурнут к немцам (!!?). Трехлинейку им образца 1891 года!". Але заступник командувача 1-м Українським фронтом по тилу генерал Кулешов доповів, що на складах є тільки 100 тисяч трьохлінійок. Тоді командувач Білоруським фронтом генерал Костянтин Рокосовський запропонував послати до Москви у Ставку кур'єра, який би доповів обставини і попросив допомоги із озброєнням та обмундируванням. І тут прозвучала коронна фраза Жукова: "Зачем мы, друзья, здесь головы морочим. На хрена обмундировывать и вооружать этих хохлов. Все они - предатели! Чем больше в Днепре потопим, тем меньше придется в Сибирь после войны ссылать". Про це розповів мені офіцер з особливих доручень командувача 1-м Українським фронтом Ватутіна - Юрій Коваленко, який був присутній на цьому засіданні.

Це були не просто слова людиноненависників, це були своєрідні директиви військових керманичів, невиконання яких у фронтових умовах відомо чого вартувало. Ось так і перемелювала кровожерлива червоноармійська машина життя сотень тисяч неозброєних, не навчених військовій справі і навіть не обмундированих українських хлопців та дядьків. Радянські військові частини вигрібали з сіл та міст України усіх підряд чоловіків і вже через кілька днів кидали їх на ворожі амбразури навіть без складання військової присяги, щоб "кров'ю іскупалі віну прєдатєлєй". Якщо хтось думає, що то моя вигадка про поголовну мобілізацію, тих я відсилаю до наказу Ставки Верховного Головнокомандування № 0430 15 жовтня 1943 року "Про порядок призову військовозобов'язаних на звільнених від німецької окупації територіях", де, зокрема, сказано: "Приказом Ставки Верховного Главного Командования от 9 февраля 1942 года за № 089 военным советам действующих армий было предоставлено право призывать на военную службу в порядке мобилизации советских граждан на территории, освобождаемой от немецкой оккупации. При выполнении этого приказа допускаются серьезные нарушения установленного законом порядка проведения мобилизации. Мобилизацию производят не только военные советы армий, но и командиры дивизий(!?) и частей(!!!?), не считаясь с фактической потребностью в пополнении". Цей наказ підтверджує, що з людьми ніхто не рахувався, їх просто хапали під дулами гвинтівок та автоматів і що хотіли, те з ними й робили, і ні перед ким не відповідали за них. Потім згорьованим матерям, дружинам, сестрам присилали повідомлення: пропав безвісті. Насправді ж сини, чоловіки, брати лежали у братських могилах всього за кілька кілометрів від рідних домівок. Як зазначає кандидат історичних наук Владислав Гриневич, активні мобілізаційні заходи РСЧА розгорнула з перших днів вступу на українську землю, і вони не припинялися до кінця 1944 року. Так, улітку 1943 року в Сталінській (нині Донецька - І.О.) області передовими частинами було призвано і мобілізовано 12 860 осіб, у Сумській - 24 031 особи. У вересні 1943 року тільки з районів Донбасу до з'єднань Південного фронту влилося 120 тисяч осіб. Війська 2-го Українського фронту за період із 1 по 23 січня і в березні-квітні 1944 року отримали поповнення - 330 тисяч осіб із колишніх окупованих територій. Для передачі характеру цих мобілізацій дослідник посилається на спогади колишнього командира полку 5-ї гвардійської повітряно-десантної дивізії 4-ї гвардійської армії генерал-майора І.Попова "Батальйони ідуть на захід", у яких той зазначає, що його полк восени 1943 року мобілізував на Черкащині у селі Власівка 800 осіб (мабуть, усіх чоловіків, які були в селі). Вже під час боїв з'ясувалося, що колишніх артилеристів "загнали" в піхоту, а тих, хто гармати в очі не бачив, відправили в артилерію.

А ось як змальовує армійсько-призовну м'ясорубку відомий український письменник-фронтовик Анатолій Дімаров: "Ніяких медкомісій не було. На фронт забирали калік і хворих. Я вже у 20 років був інвалідом, сліпий і глухий від контузії, все одно взяли. І погнали нас на німецькі кулемети знаєте з чим? З половинками цеглинок! То другий геноцид проти українців був. Ми були не обмундировані, не озброєні. Нас гнали цілий день по морозі лютому, й пригнали в містечко, зруйноване дощенту. Видали ті половинки цеглин, показали велетенську водойму, скуту кригою, і сказали чекати сигналу - ракети. А коли вона злетить, дружно висипати на кригу й бігти на ворога, який засів на протилежному боці за міцною огорожею, й... вибивати його звідти напівцеглинами. А він хай думає, що то... гранати. Назад повернути ніхто не міг, бо нам показали добре обладнані шанці, у яких через кожні три кроки сиділи смершівці з націленими нам у спину кулеметами. Мене врятувало лише те, що я вже порох нюхав і біг не в першому ряду, а у п'ятому. Ми добігли за метрів сто від тієї огорожі, німці нас підпустили. Ви уявляєте, голий лід, нема де сховатися! І як сипонули з кулеметів кинджальним вогнем! Хлопці переді мною падали, як підкошені, я теж впав і лежав, а солдат переді мною аж крутився від куль, що у нього потрапляли. Весь час на мене наповзав... Потім німці почали стріляти з мінометів, чули про такі міни, які називали "квакушки"? Падає, б'ється об лід, не вибуха, а підскакує вгору метрів на 4-5, тоді вибухає й осколки ідуть вниз. Як мене тими осколками не вбило?.. А потім вибух - і чорна яма, в яку я провалився. Мене санітари так і підібрали: з намертво затиснутою цеглиною у руках".

Чи не найбільше чорносвитників - неозброєних чоловіків у домашній одежі сталінська військова машина знищила під час форсування Дніпра. Запланувавши здобути Київ до 26-ї річниці жовтневої революції (7 листопада 1943 року), головний удар по ворогу було вирішено нанести силами 1-го Українського фронту з Букринського плацдарму, де дуже високий і крутий правий берег Дніпра, який до того ж був добре укріплений німецькими військами. Як свідчать очевидці - через кілька метрів кулемет, гранатомет, гармата. Саме на цю неприступну цитадель злочинно, без підготовки, без переправних засобів з маршу під кулі, бомби і снаряди кидали червоні командири сільських хлопців і дядьків. Відомий російський письменник Віктор Астаф'єв, який брав участь у форсуванні Дніпра, згадує: "Двадцять п'ять тисяч воїнів входить у воду, а виходить на тому березі три тисячі, максимум п'ять. Через п'ять-шість днів усе це спливає. Уявляєте?".

У своїй повісті "Батальйон не обмундированих" Дмитро Міщенко зазначає: "Цілий батальйон щойно мобілізованих українських чоловіків восени 1943 року, не обмундированих і неозброєних, кинули на форсування Дніпра й втопили всіх до одного". Вояки у цивільному йшли, як на ешафот. Попереду - ріка, німецькі кулемети, а позаду - "заградотряди" автоматників-енкаведистів.

Як стверджують історики Володимир Кучер та Петро Чернега у книзі "Україна у Другій світовій війні (1939-1945)", втрати лише 1-го Українського фронту на Букринському плацдармі склали 240 тисяч бійців і командирів. Похоронні команди не встигали виловлювати трупи по затонах. Тіла загиблих навіть перекривали русло ріки. Задоволення примхи генсека - здобути столицю України до 26-ї річниці жовтневої революції вартувало 417 тисяч людських життів. Німецькі ж втрати у Київській операції склали всього 124 тисячі солдатів і офіцерів.

Десятки тисяч нашвидкоруч мобілізованих українських селян використовувалися як гарматне м'ясо і під час знаменитої Корсунь-Шевченківської операції. Червоні командири і політруки цинічно гнали неозброєну "чорну піхоту" на ворожі позиції, щоб вона змусила німців витратити боєприпаси і цим самим дозволить виявити їхні вогневі точки, які накриють свіжі частини Червоної армії і змусять ворога відступити із зайнятих рубежів. Офіційна радянська історіографія Другої світової війни стверджує, що німці, данці, голландці, норвежці, шведи, естонці і бельгійці, які опинилися в корсунському котлі, втратили 55 000 убитими і 18 000 полоненими. Близько 3 000 солдатів і офіцерів встигли вивезти транспортними літаками. Хоча відомий дослідник П.Карель вказує, що втрати убитими і полоненими у німців не перевищували 18 800 осіб.  Правда, радянська історична наука,   полководці у своїх мемуарах, як правило, обходили мовчанкою втрати Червоної армії у "героїчній" Корсунь-Шевченківській битві. А вони, за найскромнішими підрахунками дослідників сягають149 640 осіб убитих, поранених та таких, що пропали безвісті. Тобто і тут переможці втратили майже втричі більше, ніж переможені.

Восени 1943 року Олександр Довженко після чергової зустрічі та розмов із земляками записує: "Усіх мучить думка про нелюдські, небачені страждання народу. Розповідають, що в Україні починають уже готувати для мобілізації 16-річних, що в бій женуть погано навчених, що на них дивляться як на штрафників, нікому їх не жаль. Як страшно думати, що внаслідок такого Україна може залишитися без людей. Тому що 19-річних дівчат уже теж призивають в армію..." Ще він передає розповідь російського письменника і літературознавця Віктора Шкловського про генерала, який під час бою дивився на дії непідготовлених чорносвиток  і плакав. А в одному з німецьких документів стверджувалося: коли радянського лейтенанта призначили командувати ротою неозброєних підлітків, щоб вести їх у бій, він наказав їм розбігтися по лісу, заявивши, що відмовляється кидати дітей на смерть, а сам застрелився. Але це були винятки з правил.

З особливою жорстокістю червоне командування ставилося до населення західних областей України, де діяла Українська Повстанська армія. Як зазначає Владислав Гриневич, у березні 1944 року Хрущов запропонував кремлівським керівникам з метою боротьби з УПА "мобілізувати все(!!!) чоловіче населення призовного віку до Червоної армії". У підготовленому ним проекті постанови ДКО «Про спеціальні заходи щодо західних областей України» наголошувалось: "З метою ліквідації діючих банд і наведення належного державного порядку в західних областях України", - Державний Комітет Оборони ухвалює: 1. Зобов'язати НКО (тов. Смородинова) відмобілізувати до 20.03.1944 р. все чоловіче населення призовного віку визволених районів Рівненської і Волинської областей, причому в першу чергу - до 30-річного віку, і надалі в міру визволення районів західних областей відразу ж відмобілізовувати призовні контингенти".

Як і в Східній Україні, основний тягар при проведенні мобілізації покладався на армію. На 27 березня 1944 року війська 1-го Українського і 2-го Білоруського фронтів мобілізували в західних областях, відповідно, 64269 і 8614, а військкомати - тільки 2826 осіб. При цьому основними методами мобілізації були насильницькі. Наприклад, на 20.04.1944 року із 69 110 призовників у Рівненській області добровільно з'явилися у військкомати тільки 2620 осіб (не враховуючи міст Рівне, Здолбунів, Сарни), решту взяли шляхом проведення облав у селах і лісах.

До призовників західних областей червоне командування ставилося упереджено, як до злочинців. Так, начальник політуправління 1-го Українського фронту генерал С.Шатілов писав М.Хрущову, що по шосейних дорогах на Ряшів рухаються групи поповнення, набраного у прикордонних із Польщею районах. Поповнення складається переважно з українців і лише частково з поляків. Колони рухаються під конвоєм 8-10 автоматників, які йдуть у голові, у хвості і з боків колони. Ця картина справляє негативне враження на місцеве населення, котре вважає, що українців і поляків насильно примушують служити у Червоній армії: "Москалі женуть наших у своє військо". Шатілов просив Хрущова, "з огляду на політичний момент", дати вказівку про пересування цих колон переважно в нічний час. До речі, озброєне конвоювання призовників широко практикувалося і в східній Україні.

Таким чином, упродовж 1943-1944 років Червона армія залучила у свої ряди, за підрахунками фахівців, понад три мільйони осіб або 10 відсотків усього населення України (у Волинській області цей показник склав 16 відсотків). У військах 1-4 українських фронтів (у переважно піхотних частинах і з'єднаннях) українці складали 60-80 відсотків. Ними сталінські командири завалювали ворога і здобували перемоги. Мільйоном трупів лише українських синів і дочок встелила радянська армія нашу землю. Під маркою визволення від німецьких окупантів, сотням тисяч наших співвітчизників Червона армія просто влаштувала страту. Про це слід також пам'ятати.

Р.S. Переглядаючи "Історію Великої Вітчизняної війни" у шести томах, що видана у часи правління Хрущова, я надибав один знімок, датований жовтнем 1943 року. Очевидно, ним комуністичний вождь хотів увіковічнити свою пропагандистську роботу серед щойно призваних бійців 1-го Українського фронту. Але за цим бажанням особистої слави в історію потрапила гірка правда. У такому вигляді (без обмундирування і без зброї) люди воювали у регулярній радянській армії.

http://ukrslovo.org.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=379:-1943-1944-&catid=7:hist&Itemid=10

"Черная" пехота доказывала в боях свою верность без оружия в руках.

Активисты ВОО "Закончим войну" перезахоронили останки советского солдата, погибшего на Букринском плацдарме

15 августа 2008 года Всеукраинская общественная организация "Закончим войну" во главе с председателем Правления организации Юрием Зубко совместно с громадой села Строковая Переяслав-Хмельницкого района Киевской области отдали последние военные почести погибшему в годы войны советскому солдату Петру Мовчану. Останки погибшего на Букринском плацдарме были найдены поисковым отрядом имени генерала Ватутина. В этом году активистам ВОО "Закончим войну" удалось идентифицировать 130 воинов Советской Армии, судьба которых и через 63 года после окончания войны оставалась неизвестной.

- Останки Петра Мовчана мы нашли между селами Балико-Щучинка и Ходорив, - говорит заместитель руководителя группы имени генерала Ватутина Киевского городского историко-патриотического клуба "Поиск" Александр Тарасюк. - Как удалось выяснить позже, 31-летний Петр Мовчан был мобилизован полевым военкоматом в ряды советской армии сразу после освобождения села Строковая от оккупантов. И, очевидно, через несколько дней попал на Букринский плацдарм. Идентифицировать останки удалось благодаря найденной судебной повестке, которой оккупационная власть вызывала Петра Мовчана свидетельствовать по какому-то делу.

Рядом с останками были найдены уже пустой диск для зарядов от пулемета Дегтярева и солдатская кружка. По мнению поисковиков, подробно осмотревших место, где нашли останки, Петр Мовчан, учитывая ход боев на Букринском плацдарме, остался один на один с врагом и пытался сражаться, прикрывая отход других. Не исключено, что он был единственным, кто не испугался врага, не побежал от него, до последнего пытаясь выполнить приказ. В пользу этой версии говорит большой военный опыт Петра Мовчана, который участвовал в финской войне и, до немецкого плена, уже воевал с фашистскими захватчиками в составе пехотной роты.

- Сегодняшнее перезахоронение не совсем обычное, - говорит председатель ВОО "Закончим войну" Юрий Зубко. - Судьба Петра Мовчана - это один из самых трагических эпизодов Великой Отечественной войны. Речь о том, что людей, живших на ок-купированной территории, сразу после освобождения полевые военкоматы отправляли в бой, на передовую - без соответствующей военной подготовки, без обмундирования, часто даже без оружия. Они погибали как настоящие герои, но историей не были отмечены. Петр Мовчан принадлежал именно к той "черной" пехоте, которая называлась так из-за цвета гражданской одежды. Сегодня мы вплотную подошли к историческому изучению этой страницы Великой Отечественной войны. Написана она кровью многих тысяч воинов, судьба которых и по сей день остается неизвестной. Глубокая трагичность таких случаев, очевидно, может стать материалом для основательных исторических исследований, создания кинофильмов и написания книг.

"Черную" пехоту или же "чернопиджачников" чаще всего использовали как первые эшелоны при наступлении Красной Армии на самых сложных участках фронта. Освобожденные из оккупации мужчины должны были доказать таким образом свою верность Родине. По свидетельствам, которые удалось собрать поисковикам, оказалось, что тысячи таких "чернопиджачников" погибли при форсировании Днепра и во время освобождения Киева. Петр Мовчан погиб через несколько дней после призыва за два десятка километров от родного села. Сразу после мобилизации его жена еще дважды носила ему обед к месту дислокации подразделения. На третий день узнала, что мужа переправили на Букринский плацдарм. Это были последние сведения. О судьбе отца дети узнали только через 65 лет.

Сергей ВАСИЛЕНКО

Сайт газеты "Товарищ"

БИТВА ЗА ДНЕПР И КИЕВ: ГЕРОИЗМ И ТРАГЕДИЯ

(малоизвестные страницы)


Виктор КОРОЛЬ,
доктор исторических наук, профессор кафедры новейшей истории России Киевского Национального университета имени Тараса Шевченко

Известно, что битва за Днепр и Киев вошла в историю войны против фашизма как составная часть усилий нашего народа в получении Победы. В значительной мере она повлияла на последующий ход военных действий и способствовала разгрому врага. В то же время эти события слишком загероизовани, в их горниле положили головы, часто зря по вине командования всех уровней, сотни тысяч людей, по большей части молодых. Именно их, необстрелянных "зелених" в первую очередь бросали в бой. Бросали часто без обмундирования, соответствующего озброен-ня, даже без принятия присяги, без видпо-видной артподготовки, поддержки танковыми частями. Их призывали так называемые полевые военкоматы, которые действовали в составе частей, которые наступали. Эти военкоматы мобилизовывали всех способных держать оружие, даже 16-17-летних ребят. Сразу после освобождения того или другого села или населенного пункта нашими войсками от фашистов, туда и заходили так называемые полевые военкоматы, которые состояли как правило из взвода солдат и нескольких офицеров. Начинались фактически облавы по домам. Искали молодых ребят и при этом никто не спрашивал их паспорта, не интересовался возрастом. Решали офицеры, решали на глаз кому сколько приблизительно лет, не слушая даже родителей, в основном матери, потому что мужчины были на фронте, которые пытались досказать этим недолюдкам, что их детям не имеет еще 18-ти лет и что они неспособны пока к военной службе, тем более сразу идти в бой. Были среди мобилизованных и прежние военно-пленные Юго-западного фронта, которых в количестве свыше 270000 отпустили в 1941 году, на ходатайство родственников, немцы. Они жили со своими семьями и никаких преступлений против советской власти не делали. Но где там! Для вийсккоматникив они были потен-цийними изменниками, так же и для коман-дування военных частей, которые освобождали Левобережную Украину. По этому поводу писатель А. Димаров пишет: "Не забуду, пока буду жить, одну атаку зимой сорок третьего... Немец засел за кирпичными мурами металлургического комбината, над водохранилищем, и полковник, и его комиссар, не придумали ничего лучшего, как бросить в атаку несколько сотен новобранцев, которых не успели еще и обмундировать и как следует вооружить. Они высыпали на лед водо-сховища огромной толпой, и немцы, пидпустивши их почти впритык, выкосили к ноге. Весь лед стал кроваво черной от трупив" [1].
А вот строки записи в дневнике О. Довженко от 16 декабря 1943 года: "усіх мучает мысль о нечеловеческих, невиданных страданиях народа. Рассказывают, что на Украине начинают уже готовиться к мобилизации шестнадцатилетних, что в бои гонят плохо наученных, что на них смотрят как на штрафники и никому их не жалоба, никому..."
Видела ужасные последствия этих атак и моя иметь, Король Татьяна Анатолиевна, которая возвращалась в Киев из беженцев. Она, чтобы выжить, работала в селах Кагарлицкого района Киевщины. В конце ноября в 1943 г. она вместе с малолетней дочерью шла полями района и набрела на одно поле, где словно колоски лежали сотни убитых наших ребят, которых бросили в атаку на немцев наши недолюдки командиры. Все они были или в фуфайках или в свитах и в сапогах. Много было без головных уборов. Их волосы развевал ветер. Моя малолетняя сестренка спросила мать, сидя у нее на руках: "А чего это дяде лежит?" Иметь же вместо ответа просто пыталась сделать так, чтобы она не смотрела на мертвых людей. Военное командование и не думало прятать этих людей, которые погибли почти без оружия в бессмысленных атаках. Делали это жители окружающих сел.
Были среди них и прежние военно-пленные, о которых говорилось выше. Не их вина, а беда, что пленные вынуждены были выпить горькую чашу плена - результат неумения, бездарности, а часто и труса части наших военачальников, которые своей беспомощностью привели на порог этой трагедии. В итоге уже в 1943 году во время битвы за Днепр прежних военно-пленных считали виновниками трагедии 1941-го : пособиями оккупантов. Эти солдаты с согласия командующего Воронезького фронту (командовал им М. Ватутин) и в войсках этого фронта их было больше всего, шли в атаку без надлежащего вооружения и подготовки и таким способом искупали свою "про-вину" "окупації". Об этом, равно как и о том, что их часто бросали в атаки, в которых в тот момент не было особенной необходимости, за качество высотки, свидетельствовали О. Довженко, А. Димаров, В. Астафьев, генерал армии М. Лященко, О. Гончар и другие. Генерал М.Лященко, например, писал: "Справді, в той войне много смертей ничем не виправ-даних. Встречались военачальники и коман-дири, которые стремились добиться успеха за любую цину" [2]. А примером для них были тот же Г. Жуков, И. Конев, М. Ватутин и некоторые другие. Для них наивысший, что создал Бог, - человеческая жизнь, было ничто. Надругались над честью, достоинством, совестью. Зато ругательство, приказ сверху были наивысшим судом. Тот же Г. Жуков во время битвы за Днепр и позже приказывал разминировать немецкие минные поля, которые встречались на пути войск, которые были под его командованием таким образом. "Коли мы наталкивались на минное поле, - говорил он при встрече с командующим войсками союзников Д. Ейзенхауером в 1945 г., - то наша пехота атаковала его так же будто бы его там не было. Потери, какие мы несли от противопехотных мин, мы считаем ровными только тем, которые бы понесли от пулеметного огня и артиллерии, если бы немцы вместо минных полей решили защищать этот участок сильным военным соединением. Однако атакующая пехота не взрывает мину противотанковые. И после того, как она проникает в глубину минного поля и создает плацдарм, подходят саперы и делают проходы, через которые может пройти наша боевая техника". Ейзенхауер был шокирован и сказал: "Я ясво представил себе яркую картину того, чтобы случилось с любым американским или британским командующим, если бы он применил подобную тактику". Может именно поэтому мы и имеем сотни тысяч не похороненных солдат, чьи кости белеют в лесах и полях. Может, потому некоторые наши военачальники возводят дачи на месте прежних солдатских захоронений или приказывали в первые дни Чернобыльской катастрофы ничем не защищенным от радиации солдатам саперными лопатками сбрасывать графит из крыши разрушенного реактора. А когда их позже эти упрекали, то они заявляли: "ну подумаешь, погибло несколько десятков солдат"! Может потому 23 февраля и 9 мая мы в основном видим старших офицеров и генералов на торжественных мероприятиях. А где же рядовые пехотинцы, на которых выпал основной груз войны? И это при том, что количество участников войны, по словам Президента России все увеличивается и составляет в два раза больше, чем в России. Досадно, что именно рядовые чаще всего погибают и в настоящее время. Сколько их легло в Афганистане. Но здесь не зафиксо-вано ни одного случая, чтобы воевали там дети или внучки генералов, адмиралов и маршалов. Они, как правило, занимают места в военных академиях или служат вдалеке от опасных "вогнищ", однако вернемся к битве за Днепр и Киев, которая вызывала эти размышления. На конец сентября 1943 года советские войска вышли в Днепр на фронте свыше 750 километров. Центр боевых действий переместился в район среднего течения реки. Позади был Сталин-град, Курская битва, которые способствовали завер-шенню коренного перелома в войне. Визво-лено несколько украинских городов и сел. Тэр-шими на землю России ступили солдаты 573-го полка 195-и стрелковой дивизии 1-и гвардейской армии Юго-западного фронта. В тот же день воинов-освободителей увидели жители первых украинских сел: Пивнивка, Морозивка, Микильске Миловсь-кого району Ворошиловградской области. О жестокости этих боев свидетельствует лишь одна цифра - 1066 воинов семи националь-ностей отдали свою жизнь только по районному центру Милове [3].
Битва за Днепр и освобождение Киева скла-далася из нескольких стратегических и фронтовых наступательных операций, которые осуществлялись в два этапа.
Первый - Черниговско-полтавская стратегическая наступательная операция (26 августа - 30 сентября 1943р.), целью которой было освобождение Левобережья России, выхода в Днепр в среднем течении, форсирования реки, из хода и соответственно захвата плацдармов на правом берегу.
Второй - это Киевская стратегическая операция (12 октября - 23 декабря в 1943 г.), целью которой был разгром киевского угрупо-вання немцев, освобождения Киева, а также создание стратегического плацдарма, на правом берегу Днепра для создания предпосылок последующего наступления.
Черниговско-полтавскую стратегическую наступательную операцию осуществляли войска Центрального (командующий - генерал К. Рокоссовский), Воронезького (коман-дувач - генерал М. Ватутин) и Степного, (командующий - генерал И. Конев) фронтов. Киевскую стратегическую операцию осуществляли войска Воронезького ( с 20 октября - 1-го Российского) фронта с помощью войск Центрального и Степного (с 20 октября 1-го Белорусского и 2-го Российского) фронтов. Следует прибавить, что действия Воронезького и Степного фронтов координировал представ-ник Ставки Г. Жуков.
Для ускорения разгрома врага в состав первого эшелона Воронезького фронта Ставкой было передано 3-ю танковую армию под командованием генерала П. Рибалка и три отдельные танковых корпуса.
Противник тоже готовился к битве за Днепр серьезно. На правом берегу был построен рубеж с северными флангами через Вышгород и Пущу-Водицу. Вторая линия проходила через Приорку и Соломъянку. Фортификационные работы проводили местные жители под принуждением оккупантов и военно-пленных. Последних осталось не так много, потому что большая их часть погибла в киевских концлагерях, в том числе и в Бабьем Яру. Один из свидетелей В. Давидов, узник Сирецкого лагерю, который был в составе "команди смертникив", какая под надзором немцев сжигала труппы в Бабьем Яру, заметая следы, уцелел и рассказывал позже, что за пивкилометра от мест основных расстрелов тянулся противотанковый ров с расстрелянными. Там были убитые командиры Красной Армии, точнее комсостав. "Це можно было заметить благодаря знакам различение, шпалам. В этой яме было что-то до 20000 лиц. Были люди в форме летчиков, в комбинезонах. Было видно, что много из расстрелянных были ранены, потому что виднелись костыли и повязки на руках и ногах" [4].
Следует отметить, что все этапы битвы за Днепр были кровопролитными. И тогда, когда соединения Центрального фронта форсировали Десну в полоси своего наступления и до 21-22 сентября вышли в Днепр около устья Припъяти, и тогда, когда соединения Воронезького фронта 21 сентября достигли Днепра в районе Переяслав-Хмельницкого, и тогда, когда войска Степного фронта в день освобождения Полтавы вышли (соединение его левого крыла) в Днепр более южнее восточное Кременчуга. В настоящее время в тех местах еще тысячи и тысячи не похороненных останков наших воинов. В целом в битве за Днепр и Киев Красная Армия в сентябре достигла значительных успехов. Центральный, Воронезький, Степной и Юго-западный фронты вышли в Днепр в течение 750 километров от Лоева в Запорожье.
Ставка, зная какие надежды возлагает враг на рубеж Днепра, еще в начале сентября указала на необходимость форсировать его внезапно и захватить плацдарм на правом берегу. Это имело свое объяснение - нужно было опередить врага. Но это объяснение никоим образом не могло оправдать почти полное отсутствие у наступающих частей средств переправы. Достаточно сказать, что 22 сентября на месте основного форсирования реки, к югу от Киева в районе Букринского изгиба реки, когда переправа была в разгаре, находилось всего 16 понтонов. Захоплен-ня плацдарма планировалось войсками 40-и и 3-и гвардейской танковой армии. В ночь на 22 сентября началось форсирование реки в районе Букрина. Первыми ее форсировали бойцы штрафных батальонов, а затем и последние войска. Под страшным огнем врага на правый берег плыли наши воины как кто сумел: держась за деревья колоды, доски, плащ-палатки, напиханы соломой, и тонули, тонули тысячами. В журналах архива Министерства обороны прежнего СССР есть ряд лаконичных записей с прізви-щами погибших: "Тело утонуло в реке" (!!!). Такая запись стоит напротив тысяч фамилий. Холодные воды Днепра стали могилой десятков тысяч воинов [5].
По этому поводу примем во внимание воспоминания прежнего командира штурмо-вого батальона капитана П. Бажина (40-армия), который преодолевал Днепр в районе с. Гребней. Батальон численностью 192 чел. погиб, из них утонуло 80 человек. Коман-дирови батальона присвоено звание Героя Советского Союза посмертно, хотя в действительности он был тяжело раненный.
Приведенный пример показывает, что в воде погибло свыше 40% личного состава батальона. Если допустить, что такое соотношение было характерным для всего плацдарма, то на этапе форсирования Днепра на Букринскому изгибе потери превышали 15 тыс. человек [6].
Этот анализ, однако, не может дать отображения реального состояния дел во время форсирования Днепра. Во-первых, подсчеты велись приблизительно; во-вторых потери одного батальона нельзя переносить на все потери во время этих событий. Ведь, форсирование Днепра в этих местах было чрезвычайно кровопролитным. Немцы тоже подготовились должным образом к этому, заранее пристриляли свои пулеметы и минометы и другое оружие и нанесли нам большие потери. Писатель Виктор Астафьев - очевидец этого форсирования Днепра - писал, что когда у тыла советских солдат, с пулеметами направленными в их спины, затаились загородзагони, немцы открыли по солдатам безумный огонь из пристриляних пулеметов. "Найстрашнішими оказались пулеметы. Легкие для перенесения скорострельные емкашки с лентой на пятьсот патронов. Все они были предварительно пристриляни и теперь вроде бы из узких шеек брандспойтов, поливали берег, остров , реку, в которой кипело месиво из людей. Старые и молодые, сознательные и не сознательные, добровольцы и мобилизованные военкоматами, штрафники и гвардейцы, россияне и не россияне, - все они кричали одни и те же слова: "Мамо! Боженку! Боже!" и "Караул!", "Допоможіть!"... А пулеметы секли и секли, поливали разноцветными смертельными струйками. Хватаясь друг за друга поранени и те, кого еще не зацепили пули, вязанками шли под воду, река холмилась пузырьками вздрагивала от человеческих судорог, пенилась красными борунами". Так советские полководцы, особенно М. Ватутин, форсировали Днепр - ценой десятков тысяч воинов, тела которых еще долго плавали у берега. Некоторые из них прибивало вплоть до берегов Турции. В. Астафьев пишет: "Густо плавали в воде труппы с выклеванными глазами, которые начали раскисать, с лицами, которые пенились, как будто намыленные, были разбиты снарядами, минами, зрешечени пулями... Саперы, которых послали вытягивать труппы из воды и прятать их, не управлялись с работой - слишком много был убит народ... А затем за рекой же продолжалось сгребание трупов, напов-нювалися человеческим месивом все новые и новые ямы, однако многих и многих павших на плацдарме так и не удалось отыскать по балкам, похоронити" [7].
В ночь на 24 сентября на захваченных такой дорогой ценой кусочки земли начали переправы главные силы. Под вечер 24 ве-ресня 253-я, 337-я и 38-я стрелковые дивизии очистили от врага Большой Букрин, Лукивци и соединили свои фланги. Так был образован Букринский плацдарм. В ночь на 24 сентября для поддержки войск на плацдарме в тыл противника был сброшен десант 3-и и части 5-и повитрянодесантних бригад. Однако все в своей бильшоти они погибли (свыше 3 тис.человик). Началась кровавая бойня, когда в воронках вместо воды стояла кровь. Не улучшил ситуацию и второй эшелон фронта, какой М. Ватутин бросил в бой (27-я армия генерала С. Трофи-менко). На правом фланге в районе с. Гребни (7 км к Ржищева по течению Днепра) с такими же значительными потерями форсировали реку 237-я стрелецкая и 42-я гвардейская дивизии. На левом фланге на юг от Григоривки захватили плацдарм в районе сел Бучак, Студенець 30-я и 23-я, в районе Канева - 206-я, и 218-я стрелковые дивизии 47-и армии генерала П. Жмаченко.

(no subject)

Следовательно, на конец сентября на Букрин-скому изгибе действовали четыре плацдарма 40-и, 27-и армий и 3-и танковой армии, потом 27-и армии и так далее Но сопротивление немцев росло даже тогда когда названные плацдармы объединились в один - по фронту до 11 км и вглубь до 6 км. Ряд плацдармов на правом берегу Днепра захватили и Степной фронт. Все было захвачено 23 плацдарма. Конечно, форсу-вання Днепра войсками Воронезького и Степного фронтов без военных средств переправы, а только на подручных средствах, упомянутых выше колодах, ящиках, плащ-палатках напиханных соломой и тому подобное - это беспримерный героизм воинов, и, одно-часно - преступление нашего командования, которое фактически, особенно М. Ватутин, утопило десятки тысяч людей в Днепре, пытаясь в кратчайшие сроки и не ожидая, пока будут подвезенные понтоны и тому подобное, захватить упомянутые плацдармы. И по сегодняшний день историки, особенно военные, обходят тему, сколько же наших воинов утонуло в Днепре во время его форсирования в 1943 г.
Борьбу наших войск на Букринскому плацдарме можно разделить на два этапа. Первый длился с 1 до 11 октября - это утри-мання и расширение плацдарма, и второй - с 12 октября до конца октября, а фактически к началу ноября в 1943 г., включая взят-тя нашими войсками Киева 6 ноября. На первом этапе этой грандиозной битвы за Днепр враг перебросил в район Букрин-ского плацдарма 11 дивизий, включая 6 танковых под командованием одного из най-бильш талантливых немецких военачаль-никив генерала Гота, который своими танко-вими дивизиями, особенно эссэсовцами "Райх", "Адольф Гитлер", "Мертва голова" но другими прорвал все три пояса обороны советских войск в битве на Курской Дуге, где как известно советские войска потеряли бесповоротно свыше 6000 танков и САУ, около 2000 самолетов и свыше 500 тыс. солдат и офицеров [8]. Немецкие же войска потеряли 245 тыс. воинов, 1200 танков и свыше 900 самолетов [9]. Такие немецкие войска и под таким командованием противостояли нашим воинам во время битвы за Днепр, и в частности, во время боев на Букринскому плацдарме. Еще раз напомним, что колоссальные потери радян-ских войск их командование поповню-вало с помощью пресловутых полевых военкоматов и среди этой категории попов-нення потери были наибольшими, потому что их Ватутин и Конев с разрешения Жукова бросали в бой первыми и это по большей части необстрелянная молодежь, без необходимого вооружения и пид-готовки.
И хотя общее соотношение сил впоследствии было на нашу пользу: 35 стрелок-ких дивизий против 19 гитлеровских, 908 танков против 422, 2960 пушек и минометов, против 2229, 733 самолета против 455, первое время через отставание саперных подразделов, которое замедлило темпы сосредоточения тяжелой техники, на плацдарме состоянием на 26 сентября находились семь 76-мм пушек, 29 12-мм минометов, 31 легкий танк и только один Т-34 лейтенанта Ю. Сагайдачного. Отсюда и колоссальные потери. Были они вели-кими и в течение всего октября, особенно 12-15 и 21-28-го. Противнику удалось крепко зажать наши войска в Букринскому изгибе, этому способствовали также упомянутые сложные географические условия местности. О кровопролитном характере боев свидетельствует хотя бы такой факт: на островах Казачий и Ольжинский от батальона 342-го стрелецкого полка 136-и дивизии 38-и армии осталось всего пять воинов из более чем 800. Всего за период с 22 сентября до конца октября в 1943 г., когда было принято решение Ставки приступить к подготовке новой операции относительно наступления на Киев из Лютизького плацдарма, погибло около 240 тыс. советских воинов, в том числе и свыше 7,5 тыс. киевлян и жителей Киевской области, из общего количества 11157 загиб-лих в 1943 году, мобилизованных полевыми виискоматами [10]. Причем - это данные не полны, поскольку и по сегодняшний день местные жители в районе этого прежнего плацдарма, особенно весной, находят десятки и сотни останков наших воинов. Их светлая память появляется перед современниками исключительно в героическом свете в противовес высшего командования, которое безжалостно, через свою некомпетентность, жестокость дарем-но теряло тысяче и тысяче солдат и младших офицеров. Особенно такое без-жальне отношение к человеческой жизни было характерным для М. Ватутина. При свидчен-нями очевидцах, исследованием историков, рабочих спецслужб и других "Безтур-ботність М. Ватутина была достаточно известна. В боях он не считался с числом понесенных потерь, пытался не разгромить супротив-ника, а захватить больше всего территории. И это не наша "архіоригінальна" мысль - так считал Главнокомандующий Красной Армией Сталин. Конечно, теперь сложно судить о бесполезных и не бесполезных потерях, принесенных на алтарь Победы. Однако то, что Днепр при его форсировании Ватутиним был полон крови советских солдат, - это факт" [11].
Мужество и героизм наших воинов - без-сумнивна. Можно назвать командира десан-тникив И. Бородавкина, который был во главе группы из 16 бойцов, которая уничтожила несколько немецких танков. Командир был представ-лений к званию героя Советского Союза. Аналогичного звания был удостоен и В. Бабий - старший лейтенант, командир батареи 663-го артиллерийского полка (47-я армия). Группа во главе с ним (60 бойцов) в районе Канева 26 сентября прорвала враждебное окружение и доставила все необходимое для продолжения наступления полка. Можно назвать и воинов-украинцев из 47-и армии командира 1-го батальона 722-го полка 206-и стрелковой дивизии капитана С. Мурзу, подраздел которого в ходе битвы за Днепр первым переправился на правый берег где сдерживал контратаки врага. Это и Г. Малинко - артиллерист, который в боях на Букринскому плацдарме был несколько раз раненный. И даже после дежурного ранения когда его, считали убитым и похоронили в могиле, а наши солдаты его, случайно откопали. Он после выздоровления продолжал воевать дальше, еще несколько раз был раненым и опять героически дрался с врагом. Звание Героя Советского Союза, к которому он несколько раз представлялся, так и не было ему присвоено [12]. И таких воинов было большинство, именно они только по 5 дням на Букринскому плацдарме (части 40-и армии) отбили 259 контратак враждебной пехоты и танков. На участке только двух соединений авиация противника в течение этих дней осуществила 3 тыс. самолето-вылетов [13].
Говоря о героизме наших воинов при форсировании Днепра, следует вспомнить и парты-занив, которые помогали войскам в захвате и содержании переправ через Десну, Днепр, Припъять. А это 11 партизанских соединений (около 17 тыс. лиц). В районе Лютежа действовал 1-й Бородянский партизанский отряд во главе с В. Данилюком, 1-й Дымерский пар-тизанский отряд (командир А. Мошко) и другие. Особенно отметилось в боях за Киев, Киевское партизанское соединение под командованием Ивана Хитриченко. В этом году ему бы исполнилось 100 лет. Имя этого человека "стараннями" И. Чепурного было вычеркнуто из истории партизанского движения, а последний приписал себе подвиги И. Хитри-ченко. А достаточно сказать, что только на начало октября 1943 года, когда бои за Днепр и Киев были в разгаре, партизанское соединение насчитывали 244 командира и 2602 боец. Соединение за время своей деятельности уничтожило 5166 солдат и 67 офицеров врага, пустило под откос 52 враждебных эшелоны, взорвали 97 мостов и так далее [14]. Разве этот герой, который так при жизни и не получил звания Героя Советского Союза, к которому был представлен, не заслужил, чтобы на его честь, в год 60-риччя битвы за Днепр и Киев была бы названа его именем хотя бы одна киевская улица. Только дочь легендарного партизана и прежний директор Киевской школы № 13 им. И. Хитриченко, Л.И. Хитри-ченко-болила создала там музей о нем. Мы все в большом долге перед памятью этого человека и должны сделать все возможно, чтобы увековечить его подвиги в борьбе с фашизмом за нашу свободу.
Это относительно героизма наших солдат и партизанов. Же касательно трагедии, то ее истоки были в первую очередь в том, что такие колоссальные потери за Букринский плацдарм (называют специалисты и цифру свыше 300 тыс. погибших) объясняются кроме упомянутых причин, еще и тем, что Жуков и Ватутин выступили против предложения командующего Центральным фронтом К.Рокоссовского наступать на Киев из тех плацдармов, которые захватили его войска еще в сентябре 1943р. в районе с. Новые Петровке, Лютежа, Вишго-рода но др. Здесь 21 сентября 13-я армия этого фронта (командующий - генерал М. Пухов) захватила плацдарм в междуречье Днепра и Припъяти. Он был расширен по линии фронта до 30 км, а в глубину до 35 км. В ночь на 28 сентября части 60-и армии (команду-вач - генерал И. Черняхивский) удачно форсу-вали Днепр и закрепились на участке от Ясногородки к устью г. Тетерев. На 30 сентября у врага был отвоеван плац-дарм по фронту до 20 и вглубь до 15 км. Из этих и некоторых других плацдармов и предлагал К. Рокоссовский наступать на Киев, но не забываем - представителем Ставки, Заместителем Верховного Головнокоманду-вача, в войсках Ватутина и Конева был сам Жуков, который считал себя выше Наполеона и никоим образом не хотел уступать лавры полководца перед Рокоссовским. А то, что при этом зря погибло сотне тысяч солдат Жукова никогда не волновало. Только за Берлин он мудрил, за один день 16 апреля 1945р., потерять свыше 100 тыс. наших воинов во время штурма Зееловских высот [15].
Но тяжелые бои в районе Букрина заставили командование, из учета их безперспек-тивности, все-таки вернуться к плану Рокоссовского. Но какой ценой. Немцы же смогли укрепиться и в районе северных плацдармов. К тому же, в течение всего октября наши войска постоянно атаковали противника из этих плацдармов, в частности из Вишгородского 167-я и 232-я стрелковые дивизии и 180-я стрелковая дивизия из плац-дарму в районе с. Новые Петровке. Напомним, что кроме этого еще 26 сентября 240-я дивизия захватила плацдарм в районе с. Лютиж. В результате ожесточенных боев 29 сентября эти плацдармы злились в один до 8 км по фронту и до 1 км углуби. Потом их значительно расширили. Следовательно, если бы именно из этих плац-дармив начался в сентябре и в начале октября наступление на Киев, то его бы можно было захватить намного раньше, а главное не ценой таких больших потерь. Когда же наши войска начали наступление на Киев уже из этих плацдармов (перегруппировывание наших войск из Букринского плацдарма началось в ночь на 25 октября), то не совсем будет правильно считать, что для немцев это было несподи-ванкой. Ведь, отмечаем, в течение всего октября значительные военные силы наших войск постоянно атаковали немцев из этих плацдармов с отвлекающей целью. И враг тоже держал здесь значительные силы, хотя и меньше, чем в районе Букрина. В историю это наступление на Киев из Лютизького плацдарма официально вошел под названием - Киевская наступательная операция (3-13 ноября в 1943 г.). Основ-ний удар наносила 38-я армия под команду-ванням генерала К.с. Москаленко, которую было опять-таки значительно пополнено за счет печальноизвестной деятельности полевых войск-коматив. Эта армия наносила главный удар силами 52-го стрелецкого корпуса в на-прямку: детский санаторий - Пуща-Водица - Сырец - Соломъянка с целью войти в Киев с запада. Эти силы поддерживали две танковых бригады 5-го гвардейского танкового кор-пусу. 60-я армия наступала вдоль западного берега г. Ирпинь и прикрывала правый фланг 38-и армии.
А в это время на залитом кровью наших воинов Букринскому плацдарме, зокрема,1-2 ноября 40-я и 27 армии опять начали бои с целью сковать имеющиеся враждебные силы. Конечно, воины этих армий исполняли роль смертников, рассчитываясь своей жизнью за ошибки командования 1-го Российского фронта (с 20 октября в 1943 г.) во главе с М. Ватутиним. С ноября после сильной артподготовки из Лютежа наши войска пере-йшли в наступление и прорвали оборону врага. Уже на склоне дня была захваченная Пуща-Водица. 4 ноября была введена в строй 3-я гвардейская танковая армия. Под утро танки вошли в район Святошина. 5-го ноября из рубежа Святошина было введено в бой 1-й гвардейский кавалерийский корпус и 1-ю Чехословацкую отдельную бригаду во главе с полковником Л. Свободой. В ночь на 6 ноября танки 5-го гвардейского тан-кового корпуса прорвались к центру города. На борту одного из танков был командир взвода разведки батальона старшина Н. Шолуденко, который хорошо знал Киев, и разведчик Г. Ивановский. Около завода "Більшовик" в этот танк попал враждебный снаряд и Никифор Шолуденко погиб смертью героя, Героем Советского Союза он стал посмертно. А вся танковая колонна достигла Хрещатика и над домом обкома установила Красный флаг. В 4 часа утра 6 ноября силами 51-го, 50-го стри-лецкого корпусов и 1-и Чехословацкой окре-мой бригады город был полностью освобожден. Командование достигло цели освободить Киев к годовщине Октябрьской революции, что было запланировано Ставкой. И опять таки, за эту символическую дату часто без надлежащей пидго-товки гнал Ватутин и его окружение войска в бой. После овладения 12 ноября Ржаным миром советские войска вынуждены были остановить продвижение вперед и перейти к обороне. Потому что поспешность наступления на Киев дала возможность врагу сконцентрировать необходимые силы для контрнаступления. Для Жукова и Ватутина это было полной несподи-ванкой. Эти события легли в основу Киевской оборонной операции (13 ноября - 23 декабря в 1943 г.). Благодаря исключительному героизму наших воинов враг был все же разбит и понес значительные потери 90059 убитыми, раненными, пропалими без вести. Но потери советских войск в ходе этой операции, причем по неполным данным, составляли тоже не мало - 87473, из них без-поворотни -26443 мужчины. Только в боях за Житомир наши войска потеряли несколько тысяч, из них около 800 киевлян [16]. Все эти события в значительной мере объясняются тем, что наша разведка не смогла своевременно обнаружить передислокацию враждебных частей с запада под Бердичев. В их составе были 8 танковых и моторизованных, в том числе и дивизии СС. Фельдмаршал Манштейн применил здесь внезапную ночную атаку с прожекторами, завы-ванням сирен и так далее В результате немцы еле-еле не захватили Киев, а 19-го ноября им удалось опять повернуть Житомир. Сталин, который в это время был на Тегеранской конференции, приказал К. Рокоссовскому оставить свой Белорусский фронт, который только что освободил Гомель, и выехать к Ватутина в качестве представителя Ставки, чтобы исправить ситуацию. И именно Рокоссовский, а не Ватутин или Жуков, разработал план контрудара, который остановил врага.
И все-таки, решающим фактором, который обусловил победное завершение битвы за Днепр и освобождение Киева, был исключительный героизм и самопожертвования наших воинов, 17,5 тысяч которых из состава 1-го Российского фронта награждено орденами и медалями, а 668 получили звание Героя Советского Союза. Среди них 32 киевлянина. Только среди героев Советского Союза, удостоенных этого звания за освобождение Киева, были представители 30 национальностей [17]. О боях за Киев в настоящее время напоминает братская могила воинов И-и Чехословацкой отдельной бригады. Место последнего убежища польских воинов, которые тоже погибли в боях за Киев - Братское кладбище Войска Польского в Дарнице. И таких братских могил, особенно россиян и украинцев очень и очень много. И досадно, что поисковые работы по встанов-ленню неизвестных имен воинов, которые погибли за Киевщину, на государственном уровни фактически не ведутся. Досадно и то, что среди Героев Советского Союза, которые получили это высокое звание за форсирование Днепра чего-то солдаты, - главные подвижники победы представлены слабо (из общего количества 2438 - 47 генералов, 1123 офицера и только 1268 сержантов и солдат) [18]. Ведь именно эти 47 генералов - Героев Советского Союза и не отримавших этого звания - утопили в Днепре десятки тысяч воинов из-за неумелого и преступного командования. Достаточно указать, что в настоящее время по официальным данным в боях за Киев и Днепр в целом погибло 417 тыс., а по другим данным - свыше 1 млн. лиц [19]. В этой связи обратимся и к такому изданию, как "Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери Вооруженных Сил". Статисты-ческое исследование. Эта книга под редак-циею генерала Г.Ф. Кривошеева дотримуе-ться явно обветшалых, заниженных данных о наши военные потери. Же относительно битвы за Днепр, то в книге не видно сколько же потерял именно Воронезький, а с 20 октября в 1943 г. - 1-й Российский фронт в этой битве, особенно в боях на Букринскому плац-дарми. Вообще, период с начала сентября и до конца октября в 1943 г., когда войска фронта понесли колоссальные потери, в этом издании отсутствует. Зато даны о безвозвратных потерях этого фронта с 3 по 13 ноября этого года во время Киевской стратегической наступательной операции - 6491 мужчина или 1%. Так и фальсифицируется история [20]. Только во время форсирования Днепра уже не в районе Букрина, а Лютежа труппами радян-ских воинов, было как дамбой перекрыта река. А когда начались морозы и вода стала замерзать, то саперам пришлось взрывать эти дамбы из человеческих тел, чтобы возобновить течение реки. Такой ценой была оплачена битва за Днепр и освобождение Киева. Следует сказать и то, что после освобождения столицы России быстро создавались похоронные команды из женщин и подростков на помощь армейским, дивизионным, полковым похорон-ним командам, которые просто не успевали прятать труппу воинов. Вся земля вокруг Киева, окружающие леса, поля были бук-вально устланные труппами наших солдат. И еще раз отмечаем, только тогда должным образом мы отметим память павших наших воинов в битве за Днепр и Киев, когда разыщем и установим имена всех невидо-мих воинов, которые в настоящее время спят вечным сном, в основном, в неизвестных братских могилах и в районе Букрина, и в киевских лесах и полях вокруг города, и на всей Киевщине. Почему бы на поисковые работы по встановлен-ню имена неизвестных героев не выделить деньги, кроме государства, администраций городов и районных центров Киевщины, еще и новым богатеям, в том числе и генералам, чьи дачи в настоящее время как ядовитые грибы растут на местах, в том числе и тех, где были кровопролитные бои за Днепр и Киев. Ведь только генералов в современной армии России 340, а еще есть десятки генералов внутренних и пограничных войск. Между прочим, последние сделали себе коллективную дачу, кроме персональных, на местах упомянутых боев - на территории колиш-неи спортивной базы в начале шоссе Киев-Минск. Милицейские генералы тоже полюб-ляють строить дачи в этих местах, в частности, министр (в настоящее время прежний) МВД России Ю. Смирнов строит себе большую дачу около того же шоссе (ул. Вишгородска, 86). А премьер-министр России В. Янукович тоже сделал своей резиденцией прежнюю дачу В. Щербицкого около с. Валки и Новые Петровке (где тоже были чрезвычайно крово-пролитни бои). Памятников над братскими могилами наших воинов в тех местах не видно и до сих пор. Есть такие могилы и в лесах Водицы Пущи. Но не видно над ними ничего, как ни видно или почти не видно и самих могил. Зато опять-таки как грибы растут там дачи-дворцы новых богатеев, в том числе и прежнего министра МНЧС, генерала В. Дурдинця. Это касается и новых хозяев прежней дачи П. Лазаренко на территории Пуща-Водицкого лесничества с уникальными насаждениями и многих других мест. Поэтому считаю, что только тогда, когда на этих местах на братских могилах будут установлении мраморные стеллы или Кресты с именами погибших воинов битва за Днепр и Киев будет считаться законченной.
До этого следует еще прибавить, что практически на должном уровни не уделяется внимания на уровне Министерства образования и науки России, Института истории НАН России, редакциями издательств по объективному отображению военной истории и, в частности, относительно Великой Отечественной войны, в том числе и битвы, за Днепр и Киев, в пидруч-никах и пособиях по истории для средней и высшей школы России. У авторов этих изданий полностью разноплановый, хаотический и поверхностный подход к освещению проблемы войны. Причины - недостаточный уровень знаний и нежелания их приобрести по этой проблеме, потому что пишут эти учебники часто люди, которые никогда не занимались проблемами войны и к тому же не работали в школе. То как они могут привлечь школьную и вузовскую молодежь, например, к установлению имен неизвестных солдат, путем организации поисковых работ на местах прежних боев. Без решения вопроса настоящей цены Победы, и в частности в битве за Днепр и Киев, в том числе и путем ее освещения в учебниках и пособиях по истории, немож-ливо должным образом отметить память всех павших в войне. Ведь только киевлян в годы войны погибло свыше 80 тысяч человек [21].
Из них только за Киев и Киевскую область отдали свою жизнь свыше 40 тысяч наших земляков [22]. Поэтому мы, современники, должны сделать все возможно, чтобы установить как можно больше неизвестных имен тех, кто отдал дороже всего, - своя жизнь - за наше современное и будущее.

Источники
1. Король в.Ю. Битва за Днепр: героизм и трагедия // Трибуна. - 1994. - №7-8. - С. 36.
2. Там сам.
3. Замлинский в.А., Иваненко и.П., Король в.Е. и др. В битвах за Советскую Украину. - К.,1985. - С.17.
4. Центральный государственный архив высших органов власти и управления России. - Ф.4620. - Оп. 3. - Спр. 243 /б/. - Арк. 25-26.
5. Трибуна. - 1994. - № 7-8. - С. 36.
6. Подвиг на возрасты: Книга Памяти России - город-герой Киев.І94І-І945. 3агальна научная редакция академиков В.Ю.Короля и П.П.Панченко.- К., 2000. - С. 137.
7. Король В.Ю.Трагедия военнопленных на оккупированной территории России в 1941-1944 годах. - К., 2002. - С. 113-114.
8. Король в.Ю. История России. - К., 1999. - С. 282.
9. Там сам.
10. Король в.Ю. Цена Победы: потери киевлян // Трибуна. - 2000. - № 5-6. - С. 36.
11. Киевские Ведомости. - 1999. - 6 мая.
12. Бессмертие. Книга Памяти России. 1941-1945. - К., 2000. - С. 280-281.
13. Жмаченко Я., 3аболотный Г. Подвиг командарма. - К.,1978. - С. 52-62.
14. История России: Документы. Материалы / Заключения, комментарии В.Ю. Короля. - К., 2003. - С. 361; Государственный архив Киевской области. - Ф. 4. - Оп. 1. - Спр. 14. - Арк. 71, 93, 186, 187, 191, 220, 221.
15..Король В. Цина победы: развенчивание мифов // Отчизна.- 1997. - № 5-6. - С. 112.
16. Трибуна. - 2000.- №5-6. - С.36.
17. Там сам.
18. Трибуна. - 1994. - № 7-8. - С. 37.
19. Король в.Ю. Потери украинцев в годы Второй мировой войны // Вестник КНУ им. Т. Шевченко. - История. - 2001. - № 52. - С. 55.
20. Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери Вооруженных Сил. Статистическое исследование. - М., 2001. - С. 291.
21. Трибуна. - 2000.- .№ 3-4. - С. 35.
22. Там сам. - .№ 5-6. - С. 36.

К содержанию "Военная История" #5_6 за 2003 год

http://warhistory-ukrlife.ru/5_6_03_4.htm